VI–IX вв.

Умеренное августинианство после Оранжа: Григорий Великий и дрейф к заслугам

Учение Августина о грехе и благодати было принято как антропология Западной Церкви, но, по Беркхофу, в весьма умеренном виде: принцип «только по благодати» победил, но предопределение было отброшено, а неотразимая благодать вытеснена благодатью таинства крещения. Григорий Великий, которого Гонсалес называет «фильтром», через который Средневековье читало Августина, учил, что Бог предопределил к спасению тех, кого знает пребывающими в вере и добрых делах, и что благодать не непреодолима. Пеликан пишет, что после Оранжа западное богословие колебалось между самовластием благодати и её посредничеством через Церковь с возвращением заслуги и человеческой инициативы; вся его история станет «серией примечаний» к Августину. МакГрат добавляет, что каноны Оранжа были неизвестны средневековым богословам, и более тысячи лет Церковь не давала авторитетного суждения об оправдании.