II–III вв.

Спасение как обожение у Иринея, Климента и Оригена

Для греческой традиции высшей целью спасительного знания, прощения и избавления от смерти было обожение. Климент Александрийский писал: «Логос Божий стал человеком, чтобы вам научиться у человека, как человек может стать Богом»; вера для него – начало новой жизни, за которой следуют любовь и «истинный гнозис». Ориген определял спасение как дар божественности: душа поднимается из мира становления в царство бытия, созерцая вечное Слово. Пеликан выводит из этих авторов, что спасение – причастность к дару второго Адама, а не просто восстановление утраченного в первом, но отмечает, что термин мог быть прояснён лишь после спора о божественности Христа.